achevement
В той жизни у меня были светлые волосы до плеч, яркие глаза и хитрая улыбка. Может, поэтому я и понравился своему Леше. Еще я стройный. Не так, чтобы худощав, но ладно сложен и у меня нет лишнего веса, поэтому смотрюсь я хорошо. Правда, одеваться в то время я не умел совершенно. Поэтому носил обычные джинсы и яркие футболки. Говорят, они не очень сочетались. Но я брал очарованием и тем, что зовется не очень приятным словом "харизма". Поэтому да, затащить мальчику куда бы то ни было не казалось проблемой. Тем более такого, который тоже привык всем нравиться и развлекаться на полную.
Костя тогда только-только отбыл в свою Турцию. А меня как с цепи сорвало. В тусовке был не только Леша, были и другие ребята. Мне нравилось им улыбаться, держать их за руки и флиртовать. До бесконечности. Я чувствовал себя маленьким королем их скучной жизни. Яркий и безбашенный. Счастливый и пьяный. И желанный. После двухлетнего перерыва во внимании в свою сторону мне казалось, что я в личном раю. Куда там Косте со своей Турцией? Теплые ладошки ребят я помню до сих пор. Одна - в правой руке, другая - в левой, третья - на колене. И не менее яркие глаза - только на меня. Может, все это уже игра моего воображения и фантазии, сложившей пьяные воспоминания в приятную для себя мозайку, но мне нравится помнить именно так и до сих пор не приходило в голову это менять. Тогда мне казалось, что я и люблю, и хочу их всех, сразу. И, быть может, если бы мы были хуже воспитаны, а может, если бы было больше алкоголя и меньше обязательств - все бы получилось. Но каждый деликатно разбрелся по своим делам, оставив меня наедине с Лешей. Мужская солидарность? Может и так. Тогда мне было все равно. Все равно, чьи именно руки будут меня обнимать и чьи губы - поцелуют. Было все равно ровно до того момента, как он меня коснулся.
С Костей у нас давно начались проблемы. Держали вместе общие воспоминания, знакомство с родителями и еще один простой для меня факт. Костя был моим первым. И я был слишком к нему привязан. Но драки - не самый лучший способ выяснения отношений. И секс в подъездах без подготовки - не признак любви. Я держался на собственном мазохизме и боязни одиночества. И вот на этой глупой детской привязанности к первым серьезным отношениям. Но я уже давно не любил его. И не любил его руки. Совсем.
Вы когда-нибудь задумывались о том, что объятия могут быть правильными или неправильным? Я раньше - никогда. Я просто воспринимал их вот так вот, без прилагательных - объятия. Я мог добавить "страстные" или просто "теплые", но это не сильно меняло дело. Я не видел разницы. Мне было все равно. Было все равно ровно до того момента, когда Леша меня коснулся. Он притянул меня к себе, смыкая руки за спиной. И это был конец. Конец жизни "без него". Пьяная романтика кажется куда более пьяной на шестнадцатом этаже, и куда более романтичной в августовской ночи. И поэтому я смотрел в его глаза, наслаждался его улыбкой и осознавал, что так меня не обнимал еще никто. И, черт возьми, тогда я действительно понял, чего я всегда ждал от Кости. Меня нужно было обнять именно так. Пусть прошло уже не мало лет, я до сих пор уверен, что так, как Леша, обнимать не умеет никто. Он словно обволакивает своим теплом. Он обнимает не руками - душой. Широкими ладонями - обхватывает всю спину. И тепло дышит, касаясь кончиком своего носа моего и усмехаясь. Я не виню никого и ничего за то, что влюбился с первых объятий. Хотя порой, застывая на прокуренной кухне, мне в самом деле хочется возненавидеть и институт, и Дашу, и августовскую ночь и даже Гарри Поттера. Хотя, пожалуй, после седьмой книги ненавидеть Гарри Поттера достаточно просто. Но его объятия я не могу возненавидеть даже в мыслях.
Потом мы долго целовались. И я, уже влюбленный, просто не понимал, как мог быть в моей жизни до него кто-то еще.
- Знаешь что, Леша, - сказал я тогда. - Мы обязательно поженимся через семь лет.
Лешка вздрогнул, но ответил с улыбкой:
- Дурак совсем?
- Ты просто не понимаешь, - возразил я. - Я точно знаю, что так будет. Я так решил.
Я рассмеялся и прильнул к его плечу, прижимаясь как можно ближе, растворяясь в его объятиях до конца. Я чувствовал себя самым счастливым в этом мире, хотя тогда я совсем не пытался дать таких сентиментальных характеристик своему поведению. Я просто улыбался.
В московском небе нет звезд, поэтому мы смотрели на грязно-серое подсветленное небо и представляли, какими могли бы быть звезды и насколько они ближе, если мы на шестнадцатом этаже. Еще мы целовались, долго, забыв о компании и игнорируя недовольных. А потом щурились на неяркий рассвет, пока я, наконец, не уснул на его плече. Я едва помню, как он отвел меня спать и совсем не знаю, где он спал сам. Когда я проснулся, то нашел Лешу на кухне. Тут же мне быстро сообразили утренний кофе и что-то даже на завтрак. И уже через двадцать минут мы просто сидели на диване, перебирая пальцы друг друга. Эйфория еще не отпустила, но я был трезв и совсем не пытался говорить ему что-то о возможных отношениях. Ему было всего семнадцать и я совсем не хотел его спугнуть. Поэтому днем мы распрощались и договорились найтись на форуме. Домой я ехал с улыбкой. Уже зная - не отпущу.